Глава 8. В 1980 году, когда хулиганское движение в Англии еще стремилось к своему зениту, а ваш покорный слуга был младшим техником в Королевских ВВС

ИТАЛИЯ

В 1980 году, когда хулиганское движение в Англии еще стремилось к своему зениту, а ваш покорный слуга был младшим техником в Королевских ВВС, мне посчастливилось провести несколько недель на Сардинии, где нам пришлось потрудиться в эскадрилье истребителей «Харриер».

На следующий день после нашего прилета мы узнали от одного местного жителя, что в субботу «Кальяри» встречается с «Ювентусом». Так как многие из нас были фанатами футбола, которые ни разу в жизни не посещали матчей итальянского первенства, то мы решили почтить эту игру своим присутствием и показать итальянцам, что на самом деле представляют собой настоящие английские болельщики.

К сожалению, огромное количество работы и жуткое похмелье внесли существенные коррективы в наши планы, так что на игру смогли отправиться только трое самых стойких. Среди них оказался уроженец Глазго, именуемый нами, ясное дело, не иначе как Джоком[29], который славился тем, что все его тело покрывала вытатуированная футболка «Селтика». К нему присоединился гигант габаритами шесть на шесть футов, «гунер»[30] по кличке Малыш (а как иначе?), ну и, конечно же, я.

Наш итальянский на тот момент не позволял заказать даже три традиционные бутылки пива, но, чтобы не нарушать привычный ритуал во время шествия на стадион, мы накупили себе различных шарфов и флагов в качестве сувениров, после чего расположились в секторе за воротами в ожидании начала матча.

Мы быстро поняли, что итальянские футбольные фанаты — истеричные типы. Даже угловые удары сопровождались самыми неимоверными воплями, а в один из моментов, когда игрок «Кальяри» угодил в штангу, я думал, что скакавший передо мной фанат покончит жизнь самоубийством.

Привыкшие к напряженной и взрывоопасной атмосфере, царившей на матчах в Англии, мы стали относиться к такому роду эмоциональной разгрузки с некоторым чувством юмора. Однако с началом второго тайма Малыш заметил, что вокруг наших мест образовалось пустое пространство и, не обращая внимания на продолжавшуюся игру, злые глаза смотрели уже не на поле, а на нас.

Как говорится, мы попали. Последние сомнения исчезли с приближением одного из местных, смачно плюнувшего нам под ноги.

В то время как мы разрабатывали планы побега из сектора, под завязку набитого сумасшедшими итальянцами, многие из которых хорошо помнили о погромах, учиненных толпами наших земляков несколькими месяцами ранее в Турине, к нам подошел парень средних лет, сказавший: «Они думают, что вы враги. Машите вашими флагами». Раздираемый на части желанием сохранить для своей коллекции флаг «Кальяри» в девственной чистоте и выбраться отсюда живым, скоро я уже вовсю махал им над головой, как и мои коллеги. И хотя пустое пространство вокруг нас по-прежнему сохранялось, мы перестали чувствовать на себе испепеляющие взгляды фанатичных хозяев.



Когда мы возвращались домой, меня вдруг поразила одна мысль. Как и большинство тогдашних английских болельщиков, я справедливо полагал, что равных нам футбольных фанатов просто не существует, мы непобедимы. Сама идея, что кто-то посмеет бросить нам вызов, была смешной. И даже если бы такое произошло, то мы бы без особых проблем отпрессовали таких героев, потому что... потому что мы англичане. Именно так.

Я абсолютно уверен, что до сих пор многие думают так же. Достаточно посмотреть репортаж о бесчинствах английских хулиганов в Марселе во время чемпионата мира 1998 года. Но вечер, проведенный на стадионе «Кальяри», преподал мне хороший урок.

С того дня я стал пристально наблюдать за всем, происходящим вокруг итальянского футбола, и хотя сама игра меня почти не интересовала, события вне футбольных полей просто поражали своим размахом. В последние годы обстановка на трибунах итальянских стадионов претерпела существенные изменения, и то, что сегодня на них происходит, вызывает изумление даже у англичан. Дело в том, что за всем этим стоят группировки ультрас.

Термин «ультрас», как правило, ассоциируется с простыми хулиганами, однако это не всегда так. Хулиганов можно определить по одной лишь агрессии, тогда как ультрас в футбольном понимании — это всеобъемлющий термин, уходящий своими корнями глубоко в политическую историю Италии. Действительно, политика занимала центральное место в движении ультрас с самого его зарождения в конце 60-х годов.

Основной причиной такого положения дел в послевоенной Италии стало довольно быстрое распространение политического конфликта на все сферы жизни общества, включая спорт. В футболе же политические разногласия привели к тому, что одни команды стали считаться левыми, а другие — правыми, в зависимости от социального статуса их сторонников. Например, в Милане одноименный клуб стал командой традиционно левого рабочего класса, тогда как «Интернационале» представлял более богатый средний класс, что в результате обусловило большую поддержку правых.



Неудивительно, что политические пристрастия, распространившиеся на футбольные трибуны, создали благоприятную почву для деятельности экстремистских элементов, что особенно коснулось правого крыла. Когда итальянскому «Общественному движению» было запрещено проведение акций на улицах городов, оно обратило свои взоры в сторону антисоциальных элементов, наводнивших стадионы, рассчитывая на их поддержку и по ходу дела вербуя новых сторонников. В результате многие футбольные клубы, включая «Лацио» и «Интер», стали колыбелью правого экстремизма.

Одним из последствий такого политического влияния стало появление непримиримых противников и возникновение клубных альянсов. Примером тому может послужить «Болонья», чья группировка ультрас, объединив усилия со своими левыми коллегами из «Милана», повела борьбу с крайне правой группировкой ультрас «Лацио». Это также привело к появлению у различных групп ультрас своеобразной униформы: зеленые парки или камуфляжные военные куртки и брюки, кепки с банданами, повязанными вокруг шеи так, чтобы их легко можно было в случае стычки натянуть на лицо.

Еще одним политическим аспектом в деятельности ультрас с самых первых дней их существования стала организация членства. Это позволяло группировкам развиваться в нечто большее, чем в простое объединение фанатов. Они становились настоящими общественными организациями, основной целью которых была поддержка любимой команды.

Движение ультрас также переняло обычную практику из области политики, заключавшуюся в выкрикивании лозунгов и изготовлении флагов и транспарантов, выражающих чувства футбольных болельщиков. Не так давно, а именно в феврале 2000 года, министр внутренних дел Италии запретил демонстрацию всех политических флагов на стадионах, после того как «Иридучибили»[31], группировка фанатов «Лацио», вывесила транспарант, прославляющий сербского лидера Аркана.

Однако необходимо отметить, что выступления и атрибутика ультрас во время футбольных матчей в основном носят довольно аполитичный характер. Не политика, а постановка впечатляющих театрализованных представлений, в ходе которых может использоваться все — от транспарантов, сигнальных ракет и хорового пения до лазера, — является одной из главных особенностей поведения итальянских болельщиков, резко отличающей их от английских коллег.

В то время как английские фан-клубы являются не чем иным, как питейными заведениями или местами, где можно достать билет, а связь болельщиков со своими клубами практически отсутствует, в Италии все обстоит совсем иначе.

Причина этого достаточно проста. Так как планирование различных мероприятий в день матча требует времени и больших финансовых расходов, ультрас приходится организовывать сбор крупных денежных средств. Поэтому практически каждая такая группировка пополняет свой бюджет за счет организации специальных автобусных рейсов на выездные матчи и продаж сувениров — шарфов, шапок и наклеек с названием клуба или его эмблемой. Такая деятельность настолько выгодна для некоторых богатых клубов, что они уже сейчас выставляют товар подобного рода в собственных магазинах, где продают его наряду со своей официальной продукцией. Проще говоря, значительная часть доходов от такой деятельности поступает непосредственно группировке, которая использует вырученные средства для производства флагов и транспарантов, а также закупки пиротехники.

Кроме того, многие группы разработали такую схему членских взносов, которая позволяет собирать значительную сумму денег перед началом каждого сезона. Другим положительным аспектом является то, что это дает возможность каждому участнику группы почувствовать, что он является неотъемлемой частью движения ультрас и играет в нем свою собственную роль, какой бы она ни была на самом деле.

Совершенно очевидно, что организация, стоящая за подобной деятельностью, носит достаточно разветвленную сеть, что подводит нас к другому важному аспекту жизни и работы итальянских ультрас — структурности.

Центральное звено группировок крупнейших клубов, состоящее из старших и наиболее уважаемых ее членов, определяет все — начиная с дизайна флагов и заканчивая текстами песен, распеваемых в день матча. Их окружают люди, отвечающие за финансовые вопросы, транспорт, закупки и даже приобретение билетов у клуба. Возможно, кто-то удивится, когда узнает, что среди этих людей иногда встречаются женщины.

Нет сомнения в том, что итальянская фан-культура оказала огромное влияние на европейский футбол, и хотя подобный уровень редко где встретишь, такая практика показывает, чего можно достичь, когда у фанатов появляется желание и стремление к созданию собственной организации. К сожалению, хотя многое в итальянском футболе является положительным примером, у группировок ультрас есть и своя темная сторона.

Подобно тому, как это было в Англии, столкновения итальянских болельщиков на протяжении десятилетий носили постоянный характер, а с рождением движения ультрас и эскалацией клубных противостояний в начале 70-х годов эта проблема приобрела совершенно иное измерение. Наконец, Федерация футбола Италии провозгласила день 21 декабря 1975 года «днем дружбы», с тем чтобы фанаты забыли о прежних конфликтах и начали заново строить свои отношения.

Можно сказать, что в некоторой степени эта акция увенчалась успехом, который во многом был обусловлен спадом в деятельности различных политических движений в середине 70-х.

Однако спустя два сезона проблемы не только вернулись к прежнему уровню, но и усугубились, на что повлиял ряд существенных факторов. Одним из наиболее важных следует признать гнев итальянцев из-за крушения их политических надежд, что сказалось в ходе многочисленных уличных стычек между сторонниками правых и левых. Более того, Италия того времени переживала бум развития молодежной культуры, в частности движения скинхедов. Вкупе с ксенофобией и расизмом оно привело к стремительному росту количества правых, особенно среди тех групп ультрас, которые являлись сторонниками именно этого политического направления.

Не меньшая роль принадлежала полиции, которая стала большой проблемой для ультрас из-за своего твердого намерения взять под контроль ситуацию на футбольных стадионах. В результате это заставило футбольные группировки переместить поле своих битв со стадионов на улицы, кульминацией чего стала гибель одного из фанатов во время римского дерби «Рома»-«Лацио» в 1979 году.

К концу 80-х феномен ультрас распространился на клубы низших серий итальянской футбольной лиги, и на фоне общего снижения политической активности акцент стал смещаться в сторону более склонной к мятежу провинции. Группировки ультрас, принадлежащие таким клубам, как «Верона», «Аталанта» и «Брешия», строили собственную политику, направляя все усилия на защиту своей территории и своих цветов.

То же самое относилось и ко многим более богатым клубам, фанаты которых неожиданно столкнулись с тем, что им пришлось делить свои сектора и трибуны с мелкими группами, состоящими в основном из подростков, рассматривающих посещение футбольных матчей как повод для драки. У этих итальянских казуалов, известных под прозвищем «Кани Шиолти» («Бродячие псы»), не было времени на заключение всяких там альянсов и соблюдение правил. Вместо всех этих церемоний они старались создать как можно больше проблем не только для своих соперников, но и для полиции, у которой вновь появился интерес к происходящему вокруг футбольных матчей.

Приводимая ниже статья создает достаточно ясную картину того, что происходит сейчас в Италии и почему. Она написана Лоренцо Контуччи и переведена на английский абердинцем Стэном Теином и Ивонной Скотт, за что я им очень благодарен.

Однако, прежде чем перейти непосредственно к самой статье, я должен остановиться на трех важных моментах, касающихся итальянского футбола, и в первую очередь стоит обратить внимание на средства массовой информации.

В такой фанатично относящейся к спорту стране, как Италия, никого не должно удивлять наличие большого количества спортивных изданий, на чьих страницах первое место, конечно же, принадлежит футболу. Тем не менее, как и во многих других европейских странах, журналисты не склонны замечать позитивные моменты, связанные с национальным футболом, обращая все внимание только на негативные.

Такая тенденция получила свое развитие в начале 70-х, когда любой инцидент с участием футбольных фанатов получал самое поверхностное освещение. Но начиная с середины 70-х событиям на трибунах и деятельности группировок ультрас за их пределами стали посвящаться целые газетные разделы. В конечном счете такое внимание прессы привлекло полицию, которую все больше стал тревожить тот факт, что подобные публикации оказываются не сдерживающим фактором для футбольного насилия, а, наоборот, его катализатором.

В результате пресса разразилась критикой в адрес полиции, которая, в свою очередь, ужесточила меры по борьбе с ультрас.

Однако сенсационный характер статей и репортажей привел к тому, что ультрас стали обвинять журналистов в домыслах и лжи, устроив на некоторых из них настоящую охоту. Некоторые группы даже стали писать имена таких нерадивых журналистов на своих транспарантах. Один из наиболее заметных инцидентов связан с Альдо Бискарди, ведущим популярного спортивного шоу «Иль Процессе Дель Лунеди» («Разбирательство по понедельникам»).

После гибели болельщика «Ромы» накануне игры с «Миланом» Бискарди выступил с яростной критикой в адрес ультрас, и когда полиция по горячим следам задержала трех подозреваемых, ультрас «Милана» пришли в негодование, обвинив во всех своих бедах непосредственно журналиста. Их ответ не заставил себя долго ждать. Уже на следующей домашней игре «Милана» они представили публике специально изготовленный транспарант, на котором было написано: «Бискарди, ты — ублюдок!»

Следующее, на чем мы должны остановиться, — это поддержка итальянской национальной сборной. Надо сказать, что к поддержке своей сборной команды ультрас относятся с некоторой апатией — только потому, что не в силах забыть о взаимной вражде. Поэтому и отказываются выступать единым фронтом.

Один из наиболее ярких примеров того, насколько абсурдным может оказаться поведение болельщиков на матче с участием сборной, имел место на чемпионате мира 1990 года в Италии, когда фанаты «Наполи» отказались поддерживать национальную команду, удостоив этой чести своего кумира Марадону. В итоге фанаты других итальянских клубов стали болеть за все команды, игравшие против Аргентины. И даже скинхеды (!) самозабвенно болели за Камерун.

В наши дни дело уже не доходит до таких крайностей, но основные идеалы фанатов остаются неизменными, так что поддержка национальной сборной в основном ложится на плечи семей и корпораций.

И последнее, на что стоит обратить внимание в итальянском футболе, — это его будущее. Несмотря на всю ту поддержку, которую оказывают группировки ультрас своим командам, в национальном футболе находится место и для негативных моментов. Зачастую противостояние фанатов принимает самые крайние формы насилия, как, например, в феврале 1995 года. Тогда по всей стране были отменены все спортивные состязания, назначенные на выходные дни, в знак протеста против убийства одного из фанатов «Дженоа» накануне игры с «Миланом».

Прежде всего я говорю о давлении, которое оказывают ультрас на свои клубы. Истории о том, как группы фанатов угрожали клубам массовыми беспорядками, если те откажутся предоставлять им бесплатные билеты, стали уже частью истории, несмотря на то что Федерация футбола Италии называет такую практику незаконной. Также доподлинно известно, что определенные группы имеют непосредственное влияние на заключение контрактов с игроками и их трансферы и даже преуспели в том, что некоторые решения, связанные с жизнью клуба, принимаются в их пользу.

Проблема для футбольных клубов заключается в том, что, позволив ситуации развиваться в данном направлении, они уже не способны справиться с таким положением дел. И тогда как жизнь многих из них завязана на фондовый рынок, деятельность ультрас напрямую влияет на будущее благосостояние команды. В конце концов, какую пользу и кому приносят вырванные сиденья, буйствующие фанаты и сжигаемые на трибунах стадионов флаги?

Трудно представить, как клубы будут решать эту сложную задачу. Но, учитывая статус и важную роль ультрас, не будет неожиданностью, если за столом переговоров по решению данной проблемы в качестве одной из сторон мы увидим именно эти группы.

Теперь сама статья.

«Движение ультрас зародилось в Италиив конце 60-х и окрепло на волне политического протеста, который охватил страну с середины 60-х годов, когда многочисленные группы студентов и «синих воротников»[32] начали выражать свое недовольство руководством страны.

В эпоху, когда уличные столкновения различных политических течений были повседневным явлением, эти группы формировались на основе определенных политических пристрастий, хотя центральное место в сердцах тысяч болельщиков по всей стране занимала их фанатичная и непоколебимая преданность команде.

Не меньшее значение для развития ультрас имели организационные навыки, приобретенные итальянской молодежью на городских площадях и улицах. Такой опыт очень пригодился при стремительном развитии таких групп, как «Ля Фосса Деи Леони» («Львиное логово») у «Милана» в 1968 году и немногим позже «Бойз С. А. Н.» у «Интера» и «Ред энд Блю Коммандос» у «Болоньи».

Впервые термин «ультрас» был использован фанатами двух клубов — «Сампдории» («Ультрас Тито Куччиарони») и «Торино» («Гранатовые ультрас»). Однако именно фанаты «Торино» первыми оставили свой след в истории итальянского футбола, устраивая практически на каждом матче пестрые театрализованные представления.

Следствием этого почина стало появление групп ультрас при всех крупных клубах, и, с учетом опыта английских фанатов и итальянской трибунной культуры, начал быстро формироваться новый стиль поддержки любимых команд.

Однако, в отличие от спонтанности, присущей англичанам, все, что делали группы ультрас, отличалось предельной организованностью. Буквально каждый фанат знал, с чем ему следует прийти на стадион — с барабаном, дудкой, флагом или транспарантом. Этот военный стиль нашел свое отражение в названиях и символике групп, которые выбирались с целью навести ужас на противников, возможно еще не привыкших к такому милитаристскому стилю поддержки.

Вместе с тем в Италии продолжали существовать фирмы, придерживавшиеся английского стиля, отличительными чертами которого всегда были шумные толпы, особое чувство юмора и непременная глумежка с обеих сторон. Одной из таких групп стала «Бригада Джьяллоблу» футбольного клуба «Верона». Предшественница подобных ей групп фанатов «Лацио» и «Интера», она превратила своих членов на какое-то время в подлинных ультрас, для которых на первом месте стояла собственная организация и только потом — команда. Такой корпоративный дух делал их очень грозной силой, способной устрашить любого противника.

Конец геройским подвигам бойцов из Вероны пришел после ареста лидеров группы, обвиненных в организации преступного сообщества, ответственного за многочисленные акты мародерства, вандализма и насилия. Несмотря на протесты арестованных, отказывавшихся нести ответственность за действия каждого участника группы, их дни на свободе были сочтены, и в конечном счете «Бригада Джьяллоблу» прекратила свое существование.

В то время, когда болельщики все еще отождествляли себя с игроками и командой, когда еще не было проблем современного футбола, поддержке команды, обеспечиваемой ультрас, отводилась гораздо большая роль, нежели какой-то там ненависти в отношении соперников. Тем не менее, хотя и редко, неприятности все же случались, и уже очень скоро многие группы стали понимать, какую силу они представляют. На этом фоне стала обостряться борьба за пальму первенства среди фанатов, в чем определенную помощь оказала полиция, упорно не желавшая понимать, что в итальянском футболе появилось новое явление — движение ультрас.

Однако инциденты с участием ультрас не всегда ограничивались драками на стадионах. Группы тщательно планировали диверсионные вылазки на территорию противника, чтобы его унизить, захватив драгоценные флаги и транспаранты. Такая форма организации, типичная для ультрас начала 70-х, получила свое развитие и совершенствование уже в следующем десятилетии.

Конечно, с развитием движения ультрас некоторые группы на фоне остальных стали выделяться. Одной из таких групп стала «Ультра-команда Южной трибуны» («Commando Ultra Curva Sud» — CUCS) столичной «Ромы». Образованная в 1977 году на основе слияния небольших групп, она первой выдвинула идею хореографической поддержки на итальянских стадионах, которая вскоре была перенята фанатами по всему миру, добавив экспрессии к обычному способу выражения болельщиками своей страсти и преданности команде.

К великому сожалению, эта же группа стала ответственной за первую смерть футбольного болельщика в Италии. 28 октября 1979 года фанат «Лацио» погиб в результате выстрела сигнальной ракеты, запущенной из сектора, где расположились сторонники CUCS.

В результате судебного разбирательства по этому инциденту CUCS была названа «вооруженной группой», которой запретили вывешивать свои транспаранты на всех играх национального первенства. Несколькими годами позже санкции с группы были сняты, что привело к новому расцвету фанатской атрибутики.

Спад активности CUCS начался в 90-х годах, когда после ряда внутренних разногласий группа стала терять контроль над Южной трибуной. В начале сезона 1999-2000 годов ей на смену пришло новое объединение, носящее название «Ультрас ФК «Рома».

К концу 80-х годов уровень насилия, связанный с участием ультрас, достиг небывалых размеров, и многие группы из числа зачинателей движения начали угасать, так как ветераны движения стали приходить в уныние от всего происходящего вокруг. Одной их главных причин такой реакции стал отказ многих новых групп от основополагающих принципов и идеалов, провозглашенных на заре становления движения ультрас. В «Лацио», например, на смену традиционному «итальянскому стилю» поддержки, принесшему огромную популярность «Игле Саппортерс», пришел «английский стиль», который стал привлекать все большее количество фанатов по всей Европе. Именно на волне этого подражания в 1987 году появилась группа под названием «Иридучибили».

Эта новая группа, не скрывающая своих крайне правых взглядов, вскоре подчинила себе Южную трибуну Олимпийского стадиона Рима и стала распевать песни, перенятые у английских болельщиков.

Поначалу некоторые из таких групп не воспринимались всерьез, и хотя они успели показать свою хорошую организованность и силу, их лидеры постоянно слышали обвинения в предательстве идеалов итальянского футбольного движения и заботе только о собственных кошельках.

Такое развитие событий в итальянском футболе в конце 80-х годов породило новые проблемы для более крупных групп ультрас. Традиционно среди фанатов всегда существовал некий организационный орган, в состав которого входили 10-50 человек, отвечающих за принятие тех или иных решений. За ними следовали сотни, если не тысячи рядовых участников движения. Однако такой сдвиг в сторону английского стиля повлек за собой стремительное развитие большого количества небольших, но очень жестоких групп, которые стали составлять серьезную конкуренцию ультрас. Эти отколовшиеся группы, перенявшие у казуалов манеру одеваться так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания полиции, стали принимать самое активное участие в ожесточенных столкновениях, не только зарабатывая себе репутацию, но и защищая честь клуба и своего города.

Некоторые из них снискали печальную славу, но наибольшую опасность для соперников представляла группа фанатов из Рима под названием «Оппоста Фационе» («Группировка противников»). Основанная в 1989 году, она была осколком некогда могущественной CUCS и насчитывала среди своих членов большое количество криминальных элементов. Они не гнушались пользоваться оружием и создавали проблемы везде, где появлялись. В отличие от групп ультрас, они не изготовляли большого количества сувенирной продукции и не носили одежды, выдающей их принадлежность. Просто они вытворяли такое, на что никто бы не решился. В конце концов они попали под колпак полиции, которая провела ряд арестов руководителей группы, хотя часть ее членов до сих пор продолжает свою деятельность.

Другой группой, действующей в том же направлении, стала «Группо Брасато» футбольного клуба «Милан». Они не имели столь долгой истории, как «Оппоста Фационе». Однако, подобно группе «Тесте Матте» («Сумасброды»), поддерживающей «Наполи», они на собственном опыте убедились, что, путешествуя в отрыве от основных сил болельщиков, можно легко избежать встреч с полицией.

Тем не менее насилие и жестокость, присущие этим изгоям, стали привлекать все большее внимание как со стороны средств массовой информации, так и полиции, злейшего врага ультрас.

Проблема футбольного насилия в Италии имеет большое количество аспектов, включая политику. Многие группировки итальянских болельщиков, хотя и не большая их часть, не скрывают своих симпатий к правому политическому крылу. Это обусловило появление на стадионах различных символов правых, как, например, кельтский крест, что вызывает резкое недовольство со стороны их противников. Те, кто знаком с жизнью на трибунах, конечно же, понимают, что демонстрация подобных флагов ультрас не имеет под собой каких-то потаенных смыслов и политических мотивов, они лишь обнажают политические пристрастия тех или иных группировок.

Проблема таких правых групп заключается в том, что газеты, всегда представляющие некие политические силы и в большинстве своем склоняющиеся в сторону левых, рассматривают эти символы как возвращение к прошлому. В итоге средства массовой информации начали широкомасштабную кампанию, направленную на подавление расистских настроений на футбольных аренах. Что, в свою очередь, подвигло полицию на борьбу с использованием любой атрибутики политического характера на итальянских стадионах.

Совершенно очевидно, что во главе этой борьбы стоит полиция, действия которой, по крайней мере в футбольном контексте, диктуются тем, что пишут об ультрас в газетах. Именно по этой причине взаимодействие средств массовой информации и полиции является важным — в том смысле, что, если пресса сообщает об инциденте, будь то правда или нет, силы правопорядка должны как-то на него реагировать. Такая реакция может заключаться в поиске виновных, даже если никакого преступления совершено не было.

Это взаимодействие приобретает еще один подтекст для ультрас, которые все чаще отмечают, что общество стало связывать их исключительно с такими определениями, как «хулиган» и «виновный».

Как ни странно, но в последние годы значительно сократилось количество инцидентов, связанных с участием противостоящих лагерей фанатов. Это легко можно подтвердить, проведя анализ доступных статистических данных. Однако благодаря усердным стараниям средств массовой информации итальянское общество думает иначе, полагая, что в стране наблюдается рост футбольного насилия. Общественные активисты стали бить тревогу и выступили с инициативой принятия специального правительственного постановления, запрещающего допускать некоторых фанатов на стадион либо требующего от них оформления в полицейских участках пропусков на футбольные матчи. Впервые эта практика, тут же ставшая непопулярной среди ультрас, была применена в 1989 году. Тем не менее, шаг за шагом, она становилась обычным явлением, а в законодательство были внесены изменения, разрешающие удалять со стадиона любого болельщика, даже если тот не проявляет никакой агрессии.

Ужесточение законодательства привело ультрас в неописуемую ярость. Прежде всего возмущение вызвал тот факт, что теперь полиция имела право задерживать каждого, кого посчитает нужным, притом что в 90% случаев жертвами полицейских репрессий становились абсолютно невиновные любители футбола.

То, что полиция получила полную свободу действий, практически не перед кем не отчитываясь за них, сделало ее еще более жестокой. В ход пошло все: дубинки, слезоточивый газ, который рассеивался прямо над головами фанатов, ответное швыряние на трибуну сидений, сигнальных ракет и пиротехники, брошенных в полицейских ультрас.

Это только усугубило проблемы между полицией и ультрас, которые тут же стали относиться к блюстителям закона не только как к своему заклятому врагу, но как к противнику, наделенному привилегией безнаказанности («Кто запрещает ультрас носить униформу?» — написано на одном из транспарантов на Южной трибуне). Вместе с тем такая ситуация уменьшила напряженность в отношениях между самими фанатами. Например, в ходе одного инцидента ультрас «Ромы» и «Лацио» объединились для борьбы с полицией, которая вмешалась в драку, устроенную фанатами накануне столичного дерби.

На стадионах положение дел было еще хуже. В отличие от Англии, в Италии за безопасность на стадионах отвечают государственные органы, а не клубы. Поэтому здесь вся ответственность за общественный порядок традиционно возложена на полицию. Конечно, были попытки ввести практику применения стюардов, наподобие английской модели, однако от нее пришлось отказаться, так как стадионные служащие часто подвергались атакам со стороны хулиганов. Что говорить, даже сами полицейские, которые хоть как-то могли противостоять фанатам на трибунах, очень редко предпринимали попытки пробраться в сектора ультрас, предпочитая сохранять дистанцию. Засняв все происходящее на пленку и приняв решение после просмотра записи, они производят аресты лишь по завершении матча.

Тем не менее нашлись политики, выразившие свое недовольство тем, как власти решают проблему хулиганства, и после ряда инцидентов, произошедших во второй половине 1999 года, два министра, Бьянко и Меландри, выступили с заявлением, в котором говорилось, что «пришло время положить конец беззаконию на стадионах». Это заставило полицию перейти к более решительным действиям, ибо наилучшим средством решения существующих проблем для нее во все времена было применение грубой силы.

Такая позиция вызвала крайне негативную реакцию ультрас, а кульминацией последовавших ожесточенных столкновений стала получившая широкую огласку драка во время матча «Рома»-«Ливерпуль», разразившаяся 15 февраля 2000 года. Тогда группы римских ультрас устроили на трибунах своего «Олимпико» настоящий мятеж.

За неделю до игры с «Ливерпулем», в Болонье, один из столичных ультрас по имени Алессандро Сполетини стал жертвой полицейского насилия. По заявлению властей, полицейский случайно столкнул его с крутой лестницы. «Случайно столкнул» так, что тот в бессознательном состоянии был доставлен в госпиталь. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения фанатов, и вечером перед началом игры с «Ливерпулем» римские ультрас обрушили на полицию шквал ракет, самодельных бомб и петард. Полиция, не выдержав давления разъяренных фанатов, была вынуждена ретироваться со стадиона, а ультрас, установив контроль над ситуацией, спалили несколько полицейских автомобилей и автобусов.

Этот эпизод заставил руководителей полиции и других государственных органов власти задуматься и прийти к выводу, что лучшим способом обуздания фанатов может стать диалог с отдельными группами известных и уважаемых ультрас, которые смогли бы с большим эффектом навести порядок в своих рядах. Однако уже вскоре всем стало ясно, что это не сработает, так как большинство ультрас не желали идти на контакт с полицией.

В наши дни гораздо чаще приходится слышать о столкновениях ультрас с силами полиции, чем между собой. Регулярные стычки между противоборствующими ультрас имеют место лишь в низших сериях итальянского футбольного первенства, куда не привлекаются значительные силы полиции и где внимание со стороны прессы не столь пристально.

Тем не менее даже в серии А время от времени случаются инциденты, напоминающие по своей жестокости те, что происходили в 80-х. В сезоне 2000-2001 годов один из таких инцидентов имел место во время встречи «Наполи» и «Ромы», история ожесточенного противостояния которых уходит в глубокое прошлое.

Футболистам «Ромы», чтобы стать чемпионами Италии (всего лишь третий раз в своей истории), победа нужна была как воздух, поэтому вслед за командой в Неаполь направился десант из 10 тысяч болельщиков, доставляемых к месту назначения тремя специальными поездами и длинной колонной автомобилей и автобусов.

Те, кто отправлялся в это путешествие, отдавали себе полный отчет в том, на что идут. Неаполь никогда не был безопасным местом для приезжих ультрас, так как против них способны выступить не только местные футбольные фанаты, но и все жители города. Римляне не были удивлены, когда, минуя станции еще на подъезде к Неаполю, их поезда оказались под градом камней, бутылок и других предметов. Как только фанаты «Ромы» добрались до центрального вокзала Неаполя, они тут же задали тон событиям предстоящего дня, бросив самодельную бомбу. К счастью, этот агрегат кустарного производства не сработал.

За пределами стадиона также разгорелись ожесточенные стычки, что вынудило полицию применить против фанатов слезоточивый газ. В итоге многие из них получили серьезные ранения в результате попадания сигнальных ракет, пытаясь выбраться из клубов дыма.

На стадионе римских гостей поместили в большую клетку. Такое обращение с болельщиками вызвало жесткую критику со стороны средств массовой информации (одна газета восклицала: «Разве это футбол?!»). Однако на самом деле именно эта пресловутая клетка помогла многим фанатам избежать травм, к которым могли привести летящие в их сторону сигнальные ракеты, петарды, монеты (кто-то даже бросил дохлую мышь).

Во время игры драки не утихали ни на минуту, и римляне повели себя намного достойней местной полиции, которая в целях собственной безопасности решила просто покинуть стадион.

По завершении матча накал страстей достиг своего апогея, когда железнодорожная станция Кампи Флегреи была буквально стерта с лица земли бушующими римскими ультрас. Беспорядки продолжились уже по дороге домой, в результате чего погиб один офицер полиции.

Другое запоминающееся столкновение произошло между ультрас «Милана» и «Сампдории», которые по известным причинам предпочли сойтись лицом к лицу в чистом поле. Так как поезда с фанатами остановились на достаточном отдалении от населенных пунктов, прошло много времени, прежде чем полиция смогла добраться до места событий и остановить драку. К счастью, обе группы свято следовали старым заповедям ультрас о неприменении оружия, поэтому все обошлось без серьезных ранений.

Достаточно сложно комментировать правила поведения ультрас. Их менталитету чуждо использование таких видов оружия, как холодное и огнестрельное, тогда как палки и ремни считаются вполне «гуманными» орудиями драки. Тем не менее ножи в таких стычках появляются также достаточно часто. Правда, они применяются не для того, чтобы серьезно ранить противника, а с тем, чтобы внушить страх или порезать в таких неопасных местах, как, например, ягодицы или бедра. Однако эти правила работают, конечно, не всегда. Так, в 1995 году, накануне игры с «Миланом», смертельные ножевые ранения получил молодой фанат футбольного клуба «Дженоа». К сожалению, это не первая и, по всей вероятности, не последняя жертва в списке преступлений футбольных хулиганов.

В наши дни, когда непосредственный контакт противоборствующих групп ультрас практически невозможен из-за присутствия на стадионах больших сил полиции, противостояние фанатов ограничивается забрасыванием друг друга различными подручными средствами. Однако такое положение дел помогает создать впечатление скорее виртуальности этой проблемы, нежели ее реальности.

При всем моем желании, я не вижу никаких, даже малейших, изменений ситуации в лучшую сторону».


7964389582235276.html
7964438788046995.html
    PR.RU™